Женская музыкальная энциклопедия

Ирина Локтева - первая панк-вокалистка СССР. А она пишет роман...
Проза жизни и магия, известные имена и персонажи, эксклюзивный художественный взгляд...
"Дракон" - Группа "Женская Болезнь"

Ирина Локтева, первая панк-вокалистка СССР...
А она пишет роман.. Проза жизни и магия, известные имена и персонажи, эксклюзивный художественный взгляд...

Скачать в формате .doc - в формате .txt

ГЛАВА 1

Из подъезда вышли втроем и медленно направились к автобусной остановке. Недавно отстроенный район Строгино в темноте походил на островки огней, затерянных в белом пространстве. По узкой тропинке, по гребню холма, шли гуськом, то и дело оборачиваясь друг на друга, а внизу белела покрытая льдом и снегом Москва-река. Поднимали головы, выдыхали парок и смотрели на звезды, мерцающие в ночном небе. Наконец-то. Нашлось. Родилось. Произошло. Как странно…

- Я уже текст придумала. Лежу, значит, уснуть не могу, а в голове:

Если ведьму ты не любишь, намотай себе на ус,

Милый мальчик, бойся буден, я в четверг к тебе явлюсь.

Обращусь я серой мышкой, а когда ты ляжешь спать

Заберусь под одеяло и давай, тебя ласкать.

Ты во сне увидишь деву в металлических шипах

Я все ближе, ближе к телу и за пальчик тебя – цап!

Закричишь так сладострастно как ты в жизни не орал

И поверишь, жизнь прекрасна и забудешь про металл.

Набор звуков, действующий как магическая абракадабра, ласкал слух, обволакивал мозг, но еще не мог проникнуть, так непривычны были услышанные стихи. Принцесса смотрела во все глаза. Она смотрела на белый снег, на звездное небо, словно это оно подарило необычную, некрасивую девушку рассыпающую алмазы слов, истекающую немерянной, смелой энергией, умом и тайной.

- Ну, как? - Закончив стих, спросила Смирнова.

- Класс! - Преданно сияя глазами, выдохнула Принцесса.

- Ты точно будешь петь? Учти, репетиции назначают ЭСТ.

- Я буду, буду! Это же вечером? Я работаю в ателье, но через день.

- Ладно, ладно. - Смирнова остановилась на тропинке, загородив дорогу, и посмотрела в глаза Принцессе смеющимся прищуром. - Знаешь, я думаю, у нас все получится. - Она развернулась и пошла дальше. - ЭСТы под «Моторхэд» косят, и так же как те «Герл скул», решили сделать бабскую группу. Бас-гитаристка уже есть. Я на барабанах буду играть, еще не умею, но уже учусь, ЭСТовский барабанщик, классный чувак, учит, ты – поешь, значит можно начинать репетировать.

Звонок Смирновой следующим вечером явился для Принцессы такой же неожиданностью как и она сама, неряшливая, с сальными волосами распущенными по плечам, в растянутой бордовой кофте, без грамма косметики на широком монголоидном лице с неугасающей улыбкой от уха до уха.

- Принцесса-панкерша! Ну, что? Готова? Завтра репетиция. В семь. В шесть тридцать в центре зала на Медведково.

- Да. Да. - Отвечала Принцесса, а рот растягивался в улыбке, и душа трепетала от страха и счастья, которое призраком витало по комнате, прикасалось телефонной трубкой к руке, и говорило голосом Смирновой.

- Ну, все. До завтра.

Лампы дневного света метро. Белая станция, не похожая на привычные станции центра с приглушенным светом и вычурностью мраморных поделок. Смирнова снарядом вылетела из вагона, опоздав на десять минут.

- Бежим! Нам еще на автобусе ехать! - И девушки побежали к турникетам.

Бежать было не удобно. Принцесса в пальто серо-голубого шерстяного драпа, купленного в военторге на Калининском, фасона шинель-летучая мышь, с узким, широким поясом ниже колен, украшенном двумя рядами металлических военных пуговиц с якорями, едва поспевала за прыткой Смирновой одетой в черное зимнее пальто выше колен, не казистое, абсолютно не модное, но дававшее простор движениям обладательницы. Автобус дымил выхлопной трубой, впуская толпу народа. Успели.

- Нам далеко? - Спросила Принцесса.

- Пять остановок. Мы едем до местного дома пионеров. Там база у ЭСТов. -Смирнова сопровождала смехом каждую сказанную фразу, Принцесса улыбалась в ответ, отбрасывая подбирающееся волнение подальше. -Хотели дать нам для начала песню «Катюша». Это не та «Катюша». Эту сочинил Лидер. Она медленная такая, мне нравится больше всего у них, хотя мне вообще у них все песни нравятся, хоть они и дураки. Особенно Лидер. Ты в него влюбишься. В него все бабы влюбляются. Но он сволочь, сразу предупреждаю. Хотя не слушай меня, он классный. Ну, ладно. Но вчера я с ним разговаривала, и он сказал, что лучше «Перестройку». «Перестройка» тоже классная, такая: -Бум, бум, бум, потом уже все расходится. Ее на барабанах легче играть. Так. Все. Мы выходим.

Принцесса не замечала автобусной толчеи часа пик. Она смотрела на Смирнову, смеялась вместе с ней и старалась отогнать от себя призрак того, что должно было произойти через несколько минут. Холодный ветер полоснул по лицу. Огни района Медведково встретили унылым пейзажем новостроек. Смирнова полезла через ближайший сугроб, так получалось быстрее.

Дом пионеров местного значения. Девушки влетели на второй этаж безликого здания похожего на детский сад и повернув два раза по длинному коридору с рядами дверей из которых доносились звуки баяна, детский смех и частушки, ворвались в небольшой зал. Лампы дневного света освещали потертый линолеум и ряды отодвинутых дермантиновых стульев на тонких металлических ножках. У стены тулилась маленькая барабанная установка, пара колонок и две гитары, прислоненные к стене.

- А где?! - Разведя руками, обратилась к сидящим кучкой на стульях, похожим на пэтэушную шпану подросткам, Смирнова.

- А-а-а!!! Приперлись!! - Раздался голос от двери. Принцесса повернула голову и увидела худого парня с длинными волосами. Черные, блестящие, округлые волны любовно отрощенного хаера колыхались в такт смеху. Лица видно не было. - Это ваша вокалистка? Привет! Петь умеешь? Ха-ха! Ладно. Не бойся. Это я так. Вот листок с текстом. Мы сейчас споем два раза, ты следи по тексту, а потом послушаем, что ты можешь.

Разговаривая с Принцессой, парень откинул закрывавшие лицо волосы, под которыми обнаружилось красивое лицо с карими глазами прекрасной вытянутой формы, подвижные бордовые губы обрамляли большой рот с ровными белыми зубами. Принцесса улыбнулась и кивнула в ответ. Странный парень подволакивающий ногу, тощий, скрытый за занавеской прямых, длинной по пояс волос, прилаживал гитарный ремень, установка скрывала барабанщика, обозначаясь легким звоном тарелок.

- Начали!! - Лидер взял бас-гитару, барабанные палочки отстучали четыре сухих щелчка, и с раскатистым воплем «А-а-а-а!!!» казенная комната озарилась звуком похожим на тайфун.

Мозг загорелся стоваттной лампочкой, но Принцесса не забывала про бумажку с текстом, тетрадный, в клетку, исписанный специально для нее столбцами стиха. Вокал Лидера был похож на крик необузданного неандертальца, но ритм, размеренный и четкий позволял девушке надеяться, что она справится. Ей понравилась песня. Неужели она это споет?!

- Сразу идем на второй раз! Потом ты! - проорал в микрофон Лидер, и вновь зазвучали аккорды вступления.

- Класс, да?! - прокричала на ухо Смирнова. Ее глаза горели, шея повторяла ритм.

- Поняла? Так. Четыре такта и ты вступаешь. Иди на середину. - Лидер протянул Принцессе микрофон, снятый со стойки, тяжелый, металлический, серый, размером с плакатный маркер.

Принцесса как под гипнозом вышла на середину. Одновременные, размеренные удары барабанов, баса и фузового металлически-жужжащего скрежета гитары – собрали, втянули, и понеслось:

- Выйди на улицу и подыши!! Больше не пахнет помойкой!!

В винном отделе теперь ни души!!! Вот это, сынок, перестройка!!!!

Принцесса вписалась точно и красиво. Конечно, она упустила, что между фразами надо пропускать по аккорду. Удивленный Лидер, остановив процесс, поправил и Принцесса начала сначала, но теперь она могла полностью насладиться процессом пения под визг фанатеющих на стульях подростков, восторженно впившийся взгляд Смирновой и музыкантов, которые начали перемещаться вокруг нее, размахивая гривами волос и ставя акценты резкими сгибами тел. Микрофон не дал комплексовать голосу, отделяя его от скованной сущности. Шокированные удивлением лица. Она сама слышала себя такую в первый раз. Голос – низкий и сильный, почти мальчиший. Этот голос не имел пола. Просто – ГОЛОС. Принцесса готова была приложиться душой к каждому звуку, настолько невероятно и волшебно было происходящее. Песня закончилась. Лидер довольно ухмылялся в черных волнах волос. Смирнова радовалась и не скрывала восторга.

- Лидер, тебя придется уволить! Она лучше поет! - Веселилась тусовка парней и девчонок на стульях.

- Так. Смирнова, садись за установку. Школьница, бери бас. Бешис, подыграет на гитаре. - Лидер заботливо прилаживал свою бас-гитару на молоденькой девушке, которую Принцесса сначала не заметила в компании на стульях. Девушка была высокой, черноволосой и стеснительно-смелой. Смирнова уже отрабатывала удары на установке. Принцесса стояла с микрофоном, наблюдая, как формируется группа. Ее группа.

- Смирнова! Барабаны четче! Школьница! Я же тебе дома показывал! Вокал – отлично! Ха-ха! - Полчаса они гоняли «Перестройку». Лидер то и дело останавливал, а потом давал отмашку начать, и Принцесса пела, не сводя глаз с тетрадного листка. Она не замечала ничего вокруг. Она погружалась в собственный голос, открывшийся бескрайним миром. В конце репетиции она нашла хриплые нотки, как у Лидера, и поняла, что это и есть ее стиль, то чего ей не хватало.

- Теперь гитаристку ищите. - Снежный вечер и пейзаж района вернули в действительность.

- Да! Я же еще текст написала! - Смирнова порылась в необъятной сумке и достала листок.

- Я посмотрю, но вам пока и «Перестройки» за глаза хватит. Смирнова, занимайся! Дома по резинке долби и долби, без тренировок ничего не получится. - Лидер наставлял как руководитель и создатель. Принцесса понимала, что его опека – это главное, его опека – это гарант.

- Принцесса, аллё, это Смирнова. Ну, ты дала на репетиции! Я не ожидала. Честно. Не ожидала. Я звонила сейчас Лидеру, он сказал, что ты класс, что с такой вокалисткой группа получится сто процентов. Я офигела когда ты петь начала. Я думала, ну, там поет человек, а ты… У тебя обалденный голос. Ты знаешь, да? А ты какую музыку слушаешь?

- Да я разную слушаю. Из металла «Оззи», «Джудас Прист», «ЭСИДИСИ», «ДИО» - обожаю. Авангард есть - «Псайкик ТИВИ», Олфилды, Диаманда, Меридит Монк, Толстый обещал записать «Сванц».

- О! Запишет, я к тебе слушать приеду. У ЭСТов базу отобрали.

- Как?!!

- Ой, да не паникуй! Они уже нашли, но со следующей недели. Лидер к «Ведьме» музыку написал, завтра к нему поедем, попробуешь, чтобы на базе времени не терять. Он Школьницу уже натаскивает.

- А они рядом живут?

- Ха-ха. Совсем рядом. Она его сестра!

- Они не похожи.

- Вообще-то похожи. Ей, кстати, 15-ть лет.

- Ничего себе! Меня в 15-ть лет вообще видно не было. - Удивилась Принцесса, вспомнив Школьницу, рослую девушку с накрашенными ресницами, прямыми волосами и попой 48-ого размера. – Я думала ей лет 20-ть, ровесница.

- У тебя гитаристки знакомой нет?

- Нет.

- Ладно. Буду сама искать. Я завтра в 6-ть заканчиваю. Ты как?

- А у меня выходной. Я через день работаю. А ты тоже работаешь?

- Да. Работаю. Диссертацию пишу. Задолбал уже этот Курчатник! Бабы там все такие противные. Клуши. Вечно с авоськами, магазинами. Я там вроде достопримечательности. А у тебя в ателье чего? Шьют?

- Шьют. Мое пальто видела? Это наши сшили. Я придумала, и сшили.

- Классное пальто. А дорого?

- Ну, материал я с мамой покупала, 60-т рублей, пуговицы, не помню сколько, а работа 80-ть рублей, но это с подкладкой и всеми клеевыми и прочими портновскими примочками, так, что 140-к рублей все вместе.

- Ничего себе! Это же дешево! А можно я тоже у тебя, что-нибудь сошью?

- Я тоже не думала, что так дешево. Я еще штаны зимние там шью из черной болонии на подкладке из мягонькой салатовой фланели. Как джинсы, а смотрятся как кожа.

- Принцесса!!! Я хочу такие штаны!

- Заезжай послезавтра прямо в ателье. Я договорюсь с закройщиком. Весь материал его. 40-к рублей это стоит.

- 40-к?!! Да это же вообще ничего! Принцесса, ты просто подарок какой-то! И голос у тебя, и шмотки дешевые, а то я… Ну, ты видела в чем хожу. Мне вообще-то насрать на тряпки, но вот с тобой встретилась, и поняла, что надо, что-то менять. У нас же группа! Кстати, надо придумать название. Я буду думать, и ты тоже.

- А как у ребят группа называется? Ты все время их называешь как-то, но я не понимаю.

- Ха-ха-ха-ха!!! «Электро-судорожная терапия», сокращенно – ЭСТ.

- Ха-ха! Электро-судорожная, что?! Ха-ха-ха!

- Терапия! Дура!! Ха-ха-ха!!! Я обоссусь сейчас! Всё! До завтра! В полседьмого в метро! Ха-ха-ха!

Та же остановка, но Смирнова свернула в другую сторону и девушки зашагали, по щиколотку утопая в снегу, к обширному белому дому. Первый этаж. Квартира как у Луки, один в один. Слева кухня, дальше центральная комната за двустворчатыми стекленными дверьми, комната Лидера и Школьницы справа, там где в Строгинской квартире комната Луки, и такой же балкон, но здесь непривычный, за стальной решеткой, чуть выше газона, перелез и в дверь входить не надо. В комнате горит ночник. Две кровати у противоположных стен. Гитары - бас и акустика. Стол со стопкой учебников для 9-ого класса. На кровати справа - Бешис и Лидер. На стуле - Школьница. Нарочито грубоватые шутки приветствия, смех и тепло отопления.

- Так. Приперлись. Хе-хе. Смирнова, дура, не трогай меня!! Я тут время трачу! Ой! Больно же! Здоровая как лось! Так! Все! Тихо! Родители просили не шуметь. В общем песня получилась офигительная. Мне даже отдавать жалко. В стиле «Секс пистолз». Спиздил я у них. Хе-хе. - Лидер удобно обхватил акустическую гитару и запел. Он пел без надрыва, голосом не выходящим за рамки помещения, а Принцесса ухватывала, что хриплый вопль, слышанный на репетиции не исключает традиционной мелодики. - И припев! Смирнова, у тебя же там припева нет, а должен быть. О-о-о! Милый мальчик!

Песня на четырех балалаечных аккордах, циклически возвращающая фразы как петля, отделяла куплеты смачным: - О-о-о! Милый мальчик! – и сдабривала томным кокетством.

Принцесса волновалась. Петь под аккомпанемент незнакомую песню? А вдруг не получится? Она волновалась зря. Для ее голоса даже не требовалось менять тональность. Все произошло естественно, словно по-другому и не бывает. Она пропела два раза текст, который Смирнова написала в ночь, перед тем как они познакомились, со смаком оттягивая это «О-о-о!», придуманное Лидером.

- Ну, теперь гитаристку ищите, и все, группа готова. Пошли, сейчас дойдем до базы, чтобы вы знали, куда в следующий раз приходить. Мы за одно установку соберем. Весь день сегодня там убирались, колонки перетаскивали.

- А ты не пойдешь? - Смирнова, застегивая пальто, смотрела на Школьницу, сидящую с тетрадками за столом.

- А ей-то зачем? Ей еще уроки делать. - Школьница грустно улыбнулась в ответ. Лидер застегивал черное драповое пальто версии 70-х годов, ставшее в конце 80-х, моднейшим прикидом у модников и бунтарей.

Бешис плелся сзади, приволакивая непослушную ногу. Сегодня он находился вблизи, но Принцесса так и не смогла рассмотреть его лицо, скрытое до носа челкой и прядями по щекам. Он напоминал карикатуры на рок-музыкантов, когда рисовались волосы, гитара и худые ноги крестиком. Смирнова ухватившись за его руку, рассказывала парню, что-то смешное. Принцесса шагала вровень с Лидером.

Раздался хохот Смирновой, которая, держась за талию Бешиса, шла произвольной синусоидой. Лидер развернулся.

- Так! Бабы! Смирнова! К тебе это относится в первую очередь! Я объявляю условия, при которых я занимаюсь вашей группой и трачу на вас, дур, своё драгоценное время!

Все четверо остановились посреди заснеженного тротуара безлюдной улицы, вдоль которой высились только, что отстроенные дома, в которых не горело ни одно окно. В конусе фонарного света, хаотичным танцем сотен белых точек, бесновались снежинки. Непокрытые головы сбились в плотный круг, затылки разной высоты принимали сигнал из космоса.

- Значит так. На репетиции не опаздывать. Дома заниматься до изнеможения. Не жрать бухло, не курить, не трахаться.

- Как не курить? - Пискнула Принцесса, проникнувшись торжественностью момента.

- Ладно. Курить можно. Это ваше дело, но пить и трахаться нельзя.

- А чего трахаться-то нельзя?!

- Смирнова! Дура! Трахаться нельзя потому, что энергию расходовать надо на музыку, а не на еблю! Великие группы, между прочим, воздерживаются месяцами, поэтому энергетика на концертах такая, что все тащаться! Поняла! И не бухать! Если хотите трахаться, давайте трахаться. Или ебля или музыка! - С пафосом закончил Лидер.

- Музыка, конечно! - С готовностью подхватила Принцесса.

- Вот! Принцесса понимает! Смирнова!

- Ой, ну, ладно, ладно! Детский сад! Не буду я, не буду. Будем заниматься музыкой, хотя ебаться тоже хочется. Тоже мне клятва верности вождю. Показывай базу! Мне еще в Текстильщики тащиться. - Ворчливо напомнила Смирнова.

Вход противоположный подъезду, отдельное крыльцо, заваленное снегом. Помещение, предназначенное для конторы – коридор, туалет, комната в белом кафеле с раковиной и закуток со стеллажами. Ещё одна комната закрыта на ключ, в ней окно. Пространство, которое разрешили использовать для репетиций, состоит сплошь из стен. Лидер устроился работать сторожем в ЖЭК, чтобы получить его.

- Сегодня придет новый барабанщик, сначала обкатаем с ним наши песни, а вы после. - Лидер впустил девушек в теплое помещение.

Нового барабанщика звали Крест. Парень с внешностью католического священника времен «Трех мушкетеров», Арамис во плоти. Принцесса, Школьница и Смирнова сидели на длинной скамейке – элемент мебели школьных спорт-заллов, и наблюдали за ЭСТ. Школьница пыталась решать задачи по математике, держа на коленях тетрадь в клетку. У Принцессы работали на максимуме уши и прочие органы осязания. Она пыталась отследить партию каждого инструмента, вычленяя то бас, то гитару из общего рева бешеного ритма с наслоением фуза и голосовых хрипов Лидера. Она пыталась разобрать слова и наслаждалась свежим репетиционным драйвом. Барабаны волшебно смотрелись на фоне белой кафельной стены и рукомойника с жестяной квадратной раковиной и латунным краном. Крест чертыхался на убожество барабанной установки.

- Ну, вроде все нормально. - Закончив очередную песню, сказал Лидер.

- Здесь как замки? У кого еще ключ есть? - Спрашивал Крест.

- Нормальные. Мы сами еще один врезали, чтобы здесь гитары оставлять, а то знаешь, иногда идешь по райончику с чехлом на плече, часиков в 12-ть ночи и страшноватенько. Конечно, знаем многих тут, но если, что гитару жалко. - Рассказывал Лидер.

- У меня дома «Амати» установка. Сам понимаешь, в квартире на барабанах много не настучишь. Может, сюда перевезем? - Предложил Крест.

- Класс! Нас уже просили вернуть - эти барабаны не наши. Так теперь девчонки, вы!

- Они чего тоже играют? - Удивился Крест.

- Ага. Бабская команда. Мы прикололись, решили женскую рок-группу сделать. Знаешь, как Лемми. Прикол!. Панк играют.

Было заметно как и Школьница, и гиперсмелая Смирнова комплексуют под оценивающим взглядом Креста. Не боялась только Принцесса. Новый стиль вокала настолько врос в нее, что ни одно сомнение в собственных силах даже не появлялось. Хотелось петь, петь и как можно больше.

- Смирнова, постучи пока с басом. Мне хотя бы сигарету надо выкурить, а то получается, что я в двух группах. Четыре часа без передышки, чтоль? - Сказал Бешис.

- Я потом тебя сменю. - Положив руку на плечо друга, сказал Лидер. - Так! Бабы!

- Женская болезнь.

- Что?!

- Женская болезнь.

Толпа народа в троллейбусе начала оборачиваться. Смирнова смеялась. В тесной толкучке не хватало места, чтобы стоять, а уж смех, среди сердитых и озабоченных лиц пассажиров, был просто кощунством. Девушки ехали на репетицию, и чтобы разбавить неприятные минуты в общественном транспорте от метро до базы принялись придумывать название группе. Смирнова предлагала «Розовые пумпоны», «Сиськи» и прочее, когда с интересом слушавшая Принцесса, неожиданно произнесла: «Женская болезнь». Из-за несанкционированного веселья их два раза грубо толкнули, сливая злобу выстрелили десятки пар глаз.

- Мне нравится. - Прошептала Смирнова.

- Какие сиськи? У меня их нет! Все. Группа называется «Женская болезнь»! - Прошипела в ответ Принцесса.

По телефону Смирнова предупредила, что приедет гитаристка, и вот уже десять минут они сидели на лавке станции «Медведково» и ждали неведомую Симу, которая войдет в их крошечный эксклюзивный мирок.

- Откуда она? - Взъерошив стоящие торчком иглы волос, спросила Принцесса.

- Да не напрягайся ты так? Подумаешь, опаздывает человек. Мне ее телефон дал Учитель из Строгино. Помнишь, этот с трубками? Голосок у нее конечно…

- То есть?

- Я сначала думала, что ошиблась. Говорю: - Деточка, позови кого-нибудь из взрослых, а она: - А кто нужен? Я: - Сима. Она: - Я Сима. Я так и присела, но она вроде ничего. Слушай, не кисни! Давай, например новый текст сочинять! Чего терять время?

- А я не умею. - Сказала Принцесса.

- Да это просто!! Например. Ты садист, садист, садист и ты на руку не чист. Ха! А потом, например: мазахисткой я не буду, полюблю я лучше Будду. О! Получается!! - Смирнова полезла в сумку за листком.

Принцесса не добавляла, а лишь молча сканировала, как Смирнова с восторгом в глазах лепит абсолютно бессвязные фразы, одобряет сама себя, записывает, просчитывает количество слогов и добавляет следующие, совершенно тупые и непонятные, пополняя абракадабру внутренним, неуловимым смыслом.

С грохотом подъехал вагонный состав, выплюнув толпу пассажиров. Когда толпа рассеялась, приняв направление к экскалаторам, осталась стоять на месте только одна особь.

Маленькое, чуть сгорбленное существо медленно обвело глазами пространство и двинулось прямо к ним, семеня по мрамору платформы.

- Привет. Это вы Смирнова и Принцесса?

Принцесса встала со скамейки, почувствовав себя гренадером в своем великолепном пальто с блестящими якорями на пуговицах. На нее смотрела девушка ниже на пол головы, в коричневой болониевой куртке на молнии, под которой угадывался ворох свитеров, трикотажных шерстяных темно-коричневых брючках, опущенных на сапоги из «Детского мира», с серыми глазами, строго смотревшими из-под длинных белых ресниц на овальном лице с бледной нежной кожей. Еле розовые, крошечные губки были сжаты в жесткую линию и никак не вязались с льняным кольцами кудряшек младенца-херувима, обрамлявшими детское лицо. А голос! Нежное, тихое сопрано! Немую сцену прервала Смирнова.

- Пошли быстрей! Ты опаздала! Мы уже целый текст успели написать! Ты, что без гитары? - На ходу продолжала спрашивать Смирнова, а Принцесса в оцепенении шагала рядом.

Когда на базе сняли верхнюю одежду, выяснилось, что у Симы полноценно развитая грудь, размера на два больше принцессиной, а текст, который был принят как стебовая разминка от нечего делать идеально лег в рок-н-рольный квадрат,а с хриплым, разнузданным вокалом Принцессы превратился в хит. К концу репетиции счастливая Смирнова дубасила по барабанам новую песню, Школьница сосредоточенно пыталась не запутаться в четырех струнах баса, крошечная Сима, согнувшись под тяжестью гитары Бешиса, обхватив едва сомкнувшимися пальчиками гриф, лабала рок, а Принцесса неистово орала в микрофон:

Ты садист, садист, садист и ты на руку не чист

Мазахисткой я не буду, полюблю я лучше Будду.

Что мне воля, что мне плен если я врубаюсь в дзен

Вся в цветах моя поляна, по ней ходит обезьяна

Птицы орлокрылые, звери конегривые

На работе, дома, в бане – нахожуся я в нирване, - разбавляя каждые две строчки припевом: «Садист! Садист! Садист!» - увеличивая истерию голоса с каждым прибавленным словом.

Ирина Локтева (вокалистка группы "Женская Болезнь")

продолжение следует...

[наверх страницы]

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100

Webmaster:   Natalie Terekhova Copyright  © 2014 All  rights  reserved Хостинг от Atlex.ru